Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
— Не удивлен, что ты так и осталась одна, – хмыкнул бывший муж, когда мы встретились в аэропорту.
Наверное, мне стоило просто поздороваться и пройти мимо. Но его самодовольный вид и молодая жена так меня взбесили, что я заявила, что тоже не одна! Тыкнула на совершенно незнакомого мужчину и попросила его подыграть мне.
Только вот я не ожидала, что несколько минут маленького спектакля грозят обернуться очень большими неприятностями…
Наверное, мне стоило просто поздороваться и пройти мимо. Но его самодовольный вид и молодая жена так меня взбесили, что я заявила, что тоже не одна! Тыкнула на совершенно незнакомого мужчину и попросила его подыграть мне.
Только вот я не ожидала, что несколько минут маленького спектакля грозят обернуться очень большими неприятностями…
— У меня свадьба была с ней на родине и здесь, с тобой. Почти одновременно, — спустя двадцать лет муж “открывает” правду. — Я не мог опозорить семью и жениться на русской.
— Опозорить? У нас двое детей, Камиль. Я родила тебе наследника и дочь.
— Наследника мне родила Ясмин, Марина. На месяц раньше.
Двадцать лет брака, двое уже взрослых детей и муж сообщает мне, что все это время у него была другая семья на родине. Он умело разделял время между мной здесь и между ней там. И если бы не его вторая жена, которая явилась ко мне на порог с огромным животом, я бы ничего не узнала.
— Опозорить? У нас двое детей, Камиль. Я родила тебе наследника и дочь.
— Наследника мне родила Ясмин, Марина. На месяц раньше.
Двадцать лет брака, двое уже взрослых детей и муж сообщает мне, что все это время у него была другая семья на родине. Он умело разделял время между мной здесь и между ней там. И если бы не его вторая жена, которая явилась ко мне на порог с огромным животом, я бы ничего не узнала.
Случайная встреча в салоне красоты с любовницей мужа стала последней каплей её терпения. Двадцать три года брака с нефтяным магнатом Константином Ветровым и годы измен, на которые Вера закрывала глаза. Ради семьи. Ради бизнеса. Ради репутации. Каждая измена разрушала её изнутри.
Но оказалось, уйти от такого человека не так просто.
— Я не хочу развода, Вера. Мне не нужны проблемы с разделом имущества, с акциями. Но если ты продолжишь вести себя как истеричка, я найду способ заставить тебя молчать. Ты меня слышишь?
На кону не только деньги и бизнес. На кону — свобода. Он подделал документы. Подставил её. Хотел посадить в тюрьму. Даже сын встал на сторону отца.
Но Вера не сдалась. Она начала войну. С мужем. С системой. С собственным страхом.
Но оказалось, что не всё явное является правдой. Иногда за предательством стоит не тот, на кого думаешь.
Но оказалось, уйти от такого человека не так просто.
— Я не хочу развода, Вера. Мне не нужны проблемы с разделом имущества, с акциями. Но если ты продолжишь вести себя как истеричка, я найду способ заставить тебя молчать. Ты меня слышишь?
На кону не только деньги и бизнес. На кону — свобода. Он подделал документы. Подставил её. Хотел посадить в тюрьму. Даже сын встал на сторону отца.
Но Вера не сдалась. Она начала войну. С мужем. С системой. С собственным страхом.
Но оказалось, что не всё явное является правдой. Иногда за предательством стоит не тот, на кого думаешь.
- Я видела вас, Игорь, - я сижу за столом, водя пальцами по узору под дерево. - Видела вас и все знаю.
- Что ты знаешь? Что за ерунда, Рита? - муж нервно проходится по комнате. - Ты напридумывала себе то, чего нет. Я только помогаю Алене, потому что…
- Она вдова твоего родного брата, - киваю. - Тебе самому как живется с мыслью, что ты сделал ее своей любовницей?
- Замолчи! - рявкает, но я даже не вздрагиваю. - Я просто не хотел потерять тебя.
Вскидываю брови.
- Что это значит? Что ты изменял мне и скрывал, чтобы не потерять?
- Я хотел прекратить…
- И что же мешало?
Молчит. Смотрит в стол.
Встаю и иду в спальню, сказав на ходу:
- Со своей совестью тебе придется разобраться самому. А я ухожу.
- Рита… Я не хочу терять тебя. Ты идеальная жена, ты…
Я была идеальной женой. А он оказался плохим мужем. Потому что не просто изменял мне. Как оказалось, ребенок его брата… На самом деле его сын.
- Что ты знаешь? Что за ерунда, Рита? - муж нервно проходится по комнате. - Ты напридумывала себе то, чего нет. Я только помогаю Алене, потому что…
- Она вдова твоего родного брата, - киваю. - Тебе самому как живется с мыслью, что ты сделал ее своей любовницей?
- Замолчи! - рявкает, но я даже не вздрагиваю. - Я просто не хотел потерять тебя.
Вскидываю брови.
- Что это значит? Что ты изменял мне и скрывал, чтобы не потерять?
- Я хотел прекратить…
- И что же мешало?
Молчит. Смотрит в стол.
Встаю и иду в спальню, сказав на ходу:
- Со своей совестью тебе придется разобраться самому. А я ухожу.
- Рита… Я не хочу терять тебя. Ты идеальная жена, ты…
Я была идеальной женой. А он оказался плохим мужем. Потому что не просто изменял мне. Как оказалось, ребенок его брата… На самом деле его сын.
— Ты спал с моей сестрой на моей же кухне, пока я вытаскивала людей из-под обстрела, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Господи, Марин, — процедил Игорь, даже не потянувшись за одеждой. — Мозги на своей войне отшибла? Стучаться не учили?
Я вернулась с передовой после пяти месяцев ада — обнять мужа. Вместо этого узнала: муж спит с сестрой, а свекровь всё это время тянула кредиты на моё имя под моё же военное пособие.
— Божечки, разорались тут, — фыркнула Валентина Петровна, закатывая глаза. — Иди на войне отчитывай своих салаг. Всё равно твоё пособие уже потратили, чего ссориться из-за мелочей?
Из коридора вышел мой пятилетний сын. Посмотрел на меня, как на чужую, и сказал то, от чего подкосились ноги:
— Я тебя боюсь. Уходи. Ты всё портишь.
Я не помню, как оказалась за рулём под ливнем. Помню только удар — а когда открыла глаза, надо мной, разбивая кулаком остатки моей двери, склонился человек, которого моя часть уже год как считала погибшим.
— Господи, Марин, — процедил Игорь, даже не потянувшись за одеждой. — Мозги на своей войне отшибла? Стучаться не учили?
Я вернулась с передовой после пяти месяцев ада — обнять мужа. Вместо этого узнала: муж спит с сестрой, а свекровь всё это время тянула кредиты на моё имя под моё же военное пособие.
— Божечки, разорались тут, — фыркнула Валентина Петровна, закатывая глаза. — Иди на войне отчитывай своих салаг. Всё равно твоё пособие уже потратили, чего ссориться из-за мелочей?
Из коридора вышел мой пятилетний сын. Посмотрел на меня, как на чужую, и сказал то, от чего подкосились ноги:
— Я тебя боюсь. Уходи. Ты всё портишь.
Я не помню, как оказалась за рулём под ливнем. Помню только удар — а когда открыла глаза, надо мной, разбивая кулаком остатки моей двери, склонился человек, которого моя часть уже год как считала погибшим.
— Я беременна, — торжественно говорит сестра.
Мама вскрикивает и прижимает ладонь ко рту. Отец одобрительно хмыкает. Лилия смотрит прямо на меня.
— От твоего мужа.
Семейный ужин оборачивается для меня катастрофой, когда родная сестра признается в связи с моим мужем. Она от него беременна. А у нас за все годы брака, так и не получилось завести детей. Родители принимают ее сторону, ведь это она у нас младшая и самая любимая дочь. Тройное предательство пережить больно, но я не собираюсь страдать им на радость и сделаю все, чтобы стать счастливой...
❌ Героиня не простит
❌ КОММЕНТАРИИ ЗАКРЫТЫ ИЗ-ЗА ПОВОРОТОВ СЮЖЕТА
Мама вскрикивает и прижимает ладонь ко рту. Отец одобрительно хмыкает. Лилия смотрит прямо на меня.
— От твоего мужа.
Семейный ужин оборачивается для меня катастрофой, когда родная сестра признается в связи с моим мужем. Она от него беременна. А у нас за все годы брака, так и не получилось завести детей. Родители принимают ее сторону, ведь это она у нас младшая и самая любимая дочь. Тройное предательство пережить больно, но я не собираюсь страдать им на радость и сделаю все, чтобы стать счастливой...
❌ Героиня не простит
❌ КОММЕНТАРИИ ЗАКРЫТЫ ИЗ-ЗА ПОВОРОТОВ СЮЖЕТА
— Я была с ним до тебя, во время тебя и буду после, — горделиво заявляет та, которая называет себя женой моего мужа. — Я родила ему троих сыновей, а ты… одну дочку.
— Даниял в браке со мной, а не с тобой.
Она усмехается.
— По документам да, а по нашим законам ты ему никто. Здесь даже ребенка твоего не признают. Уезжай отсюда, пока не опозорилась, — говорит она мне, но я решительно иду в центр зала.
Туда, где мой муж стоит с микрофоном, собираясь поздравлять свою мать с юбилеем.
Десять лет брака, и я узнаю, что мой муж не отказался от женщины, которую ему навязывали родители. Он на ней женился. По их обычаям. А мой, законный брак, там никто не признает.
— Даниял в браке со мной, а не с тобой.
Она усмехается.
— По документам да, а по нашим законам ты ему никто. Здесь даже ребенка твоего не признают. Уезжай отсюда, пока не опозорилась, — говорит она мне, но я решительно иду в центр зала.
Туда, где мой муж стоит с микрофоном, собираясь поздравлять свою мать с юбилеем.
Десять лет брака, и я узнаю, что мой муж не отказался от женщины, которую ему навязывали родители. Он на ней женился. По их обычаям. А мой, законный брак, там никто не признает.
— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.
Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.
Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.
Ночью у нас тяжёлый ребёнок. Счёт идёт на минуты, но санитарного вертолёта нет.
— Борт забрал главврач.
Главврач — мой муж.
Пока я несколько часов трясусь в реанимобиле, пытаясь довезти ребёнка живым, наш вертолёт летит совсем в другую сторону.
Утром я узнаю, кого он спасал. Женщину с подвернутой ногой. Свою любовницу.
Я думала, хуже уже не будет. Зря.
Потому что одна ночь открыла мне мужа, которого я, оказывается, совсем не знала.
— Борт забрал главврач.
Главврач — мой муж.
Пока я несколько часов трясусь в реанимобиле, пытаясь довезти ребёнка живым, наш вертолёт летит совсем в другую сторону.
Утром я узнаю, кого он спасал. Женщину с подвернутой ногой. Свою любовницу.
Я думала, хуже уже не будет. Зря.
Потому что одна ночь открыла мне мужа, которого я, оказывается, совсем не знала.
Выберите полку для книги